День рождения и корпоративная политика Сбербанка
Константин Георгиевич, в свой день рождения вы попросили друзей и партнеров не дарить вам обычные подарки, а сделать пожертвование в поддержку организации родителей детей-инвалидов «Дорогою добра». Так никто никогда раньше для нас не делал. Почему вы так поступили? Как вообще возникла такая идея? Идея родилась в обсуждении с коллегами, друзьями по работе. Мы разговаривали, и прозвучало, что это был бы неплохой вариант поздравления. Мне мысль очень понравилось, и я сразу ее с удовольствием поддержал. Мы ведь уже люди взрослые. Это детям знаешь, что дарить. Когда мой ребенок идет в садик и там у кого-то день рождения, всегда понятно: мальчикам – машинки, девочкам куколки, наклейки, конфеты, что-то еще. А когда мы становимся взрослыми, то уже возникает вопрос: что человеку подарить? Надо ему это, не надо? И часто бывает, сами знаете, на день рождения дарят массу бесполезных подарков, которые потом просто лежат. А здесь точно понятно: подарок будет суперполезным. Он будет по адресу, еще и даст удовлетворение тем людям, которые его сделают. И правда, действительно мне писали: классная идея, мы очень рады принять участие, и переводили деньги для пожертвования. Это были мои друзья, коллеги по Волго-Вятскому Сбербанку. Я написал отчет, и это тоже всем очень понравилось. Идея поддержать правильное дело оказалась очень живой. Для Кирова это новый, непривычный формат благотворительности и здорово, если он будет дальше развиваться. Может быть, вы уже для кого-то стали примером? У нас друзья делали свадьбу, правда, в Перми, и попросили не дарить им цветы, потому что деньги будут потрачены, а они завянут через день. Они попросили дарить корм для приюта животных. И так смешно: мы пришли на свадьбу с мешками корма. Потом все собрали и в конце дня отвезли в приют. Так что да, такие примеры есть. День рождения был вашей личной инициативой. А вот Сбербанк – большая организация, у нее есть политика корпоративной социальной ответственности, есть свой благотворительный фонд «Вклад в будущее». Но что сотрудничество с «Дорогою добра» означает именно для вас? Насколько это корпоративная тема и насколько личная история? Это переплетение личного и корпоративного. То есть для меня лично это вполне корпоративная тема. У Сбербанка долгое время не было благотворительного фонда. Он появился, по-моему, буквально два года назад. И Сбербанк искал себя в разных темах. Обращений всегда было очень много от приходов церкви до каких-то частных случаев. И Сбербанк искал тему, в которой мы будем общество поддерживать. Когда был создан «Вклад в будущее», мне кажется, наш лидер Герман Оскарович Греф сформулировал основную идею: мы хотим в детях развивать компетенции будущего, чтобы они были успешны в жизни. Когда возникла информация про «Дорогою добра», она абсолютно легла для меня в эту концепцию. Мы хотим в детях развивать навыки, которые им потом помогут. Они ведь вырастут и будут жить в этом обществе.
Ну а личное… Я человек, который хочет поменять ситуацию, если она меня не устраивает. И я понимаю, что здесь изменить ничего нельзя. Вот так сложилось, что у ребенка особенности развития, и можно только адаптировать его к жизни. Что расстраиваться по этому поводу? Надо двигаться вперед, реализуя те возможности, которые есть.
Поэтому здесь сложилось личное с корпоративным, и для меня никакого конфликта интересов тут нет.
Ваши слова очень совпадают с целью нашей работы: изменять жизненный маршрут детей с особенностями развития, чтобы они могли включаться в жизнь общества. Просто хочется понять, насколько благотворительная программа была навязана вам сверху?
Нет, она не навязана. Мы действительно стараемся изыскать средства, которые есть в нашем бюджете, привлекаем наших сотрудников, коллег. Ну а в личной истории для меня это связано, наверное, знаете еще с чем. Я родился в советское время. И когда учился в школе, нам рассказывали, что наша жизнь предопределена. Будешь плохо учиться – пойдешь в ПТУ, будешь работать рабочим на заводе. Будешь хорошо учиться – пойдешь в институт, будешь мастером на заводе, потом начальником цеха, может быть, когда-то до директора дорастешь. И вот эта предопределенность, заданность жизни, она меня цепляла, потому что не очень мне нравилась.
И здесь я эту ситуацию наложил на ситуацию с ребятами. Общество не готово их принять, нет социальных институтов, инфраструктура доступной среды совсем в печальном состоянии. И даже бизнес-среда не готова брать их на работу. А в будущем надо же как-то жить. И остается – не хотел бы сказать этого слова – прозябание. Путь задан. Но он не должен быть таким. Не должны люди оставаться на обочине жизни. Поэтому идея о том, что с детства надо вовлекать их в жизнь нас очень вдохновила.
Общение с другими как лекарство от невежества
Хорошо. Но, допустим, на фестиваль фильмов о жизни людей с инвалидностью «Кино без барьеров», который мы провели осенью прошлого года, вы пришли всей семьей. Почему? Опять же здесь речь про социализацию. Мои дочки видят меня, свою маму, средняя дочь еще ребят в садике. Это довольно узкий круг людей. Младшая дочь вообще говорит, что мама только ее, и она – только мамы. А средняя уже понимает, что люди бывают разные. Я хотел, чтобы она просто посмотрела на жизнь своими глазами. То есть для меня это социализация моих детей в первую очередь.
Просто вы говорили про компетенции, и я сейчас подумала, что компетенции надо развивать и в обычных детях.
Да, и во взрослых, кстати, тоже.
И мы говорим о том, что готовим наших детей к жизни в обществе. Но и общество должно быть готово к тому, что в нем есть такие люди и принимать их.
Конечно, общество должно быть готово. Мы привыкли – такой стереотип мышления – видеть себе подобных. Когда кто-то отличается от нас, это вызывает панику. Я сейчас про себя говорю, не хочу обобщать за всех. Когда первый раз сталкиваешься с неопределенностью, неизвестностью, не знаешь, что делать. Если мы будем с детства учить наших ребят и сами учиться, как взаимодействовать с другими, чем-то не похожими на нас людьми, как общаться с ними, даже случайно не нанеся вред, это будет хорошо. Нам тоже надо учиться и развивать эти же самые компетенции в себе первую очередь.
Я думаю, тут проблема в информации. Когда не знаешь, кто перед тобой, что это за человек, почему он такой и как к нему подойти, в лучшем случае стараешься его не замечать, в худшем может произойти все что угодно.
Да, невежество рождает бред, если честно. Просто бред. Поэтому нужно знакомиться, узнавать друг друга. Это возможно только при личном участии и желании что-то узнать и сделать самому.
Уровень дохода - не главное
Кстати, у вас есть несколько волонтерских проектов, в которых участвуют сотрудники Сбербанка. Как они к этому относятся? Вы получаете какую-то обратную связь? Важно для них, что Сбербанк реализует благотворительные программы и вовлекает их в это? Конечно, хотелось бы ответить: да, все хотят, все рады. Но в жизни, как всегда, есть 3-5 процентов инициативных людей, процентов 20 жестких нигилистов, и остальные примерно 75 процентов – те, кого можно качать в ту или иную сторону. Так и здесь. Есть инициативные люди – те, кто готовили инклюзивную смену для особых ребят в детском лагере, например. Их было не много, всего 4 человека. Но они вложили в это душу и все сделали. Есть люди, которые готовы быть волонтерами. У нас есть еще один проект совместно с Театром на Спасской. Там убирают несколько кресел, и мы привозим на спектакль людей на колясках, которые сами не могут прийти. Наши волонтеры заезжают за ними домой, забираю, везут на спектакль, привозят обратно. И детей, и взрослых людей на коляске тоже брали. И сотрудники сами в выходные дни все это делали. И не говорили: прошу мне галочку за рабочий день поставить.
Безусловно, у нас в коллективе тоже есть сотрудники, у которых растут дети с особенностями развития. И для них это близко. Они тоже готовы поделиться своим душевным теплом и участвовать.
Но есть и те, кто молча остаются в стороне. Я понимаю, что такие люди есть. Зачем их продавливать? Здесь силой не надо делать, на мой взгляд, просто постепенно вовлекать. А вовлекаются люди, когда видят результат, видят, что это не пустые слова, не какое-то перечисление денег, которые могли бы нам на премию дать. Мы рассказываем им о вас, о том, как вы сделали ремонт, как проходят мероприятия. Мы показываем им на ярмарках, что делают ваши ребята. И постепенно они вовлекаются.
Знаете, по международным рейтингам уровня благотворительности Россия находится на сто семьдесят каких-то местах в мире. Как вы думаете, в чем причина? Почему так?
Не претендую на правильность ответа, но мое мнение, что решающую роль играют два фактора. Первое – это, наверное, отношение к деньгам и уровень материальной обеспеченности. Я видел статистику, что 20 процентов россиян считают свое материальное положение тяжелым. А 4 отвечают: еле сводим концы с концами. И, конечно, когда люди живут в такой ситуации, они думают в первую очередь о выживании. То есть количество благополучных людей у нас меньше, чем в других странах. Африканские не берем. Получается, уровень жизни тоже влияет на благотворительность. Но только отчасти, потому что если подумать, то понимаешь, что можешь участвовать делами, можешь быть волонтером, можешь как-то еще помогать.
Гораздо больше влияет, на мой взгляд, слабое доверие внутри общества. То есть у нас не принято доверять другому, как это ни странно. И вот эта тема у вас правильно решена. Вы открыто рассказываете, что происходит. Вы формируете доверие к своей организации, потому что показываете свою работу, рассказываете о ней и о том, что сделано. Вот средства вложены – вот все реализовано, можно посмотреть, пощупать, прийти и увидеть. Я думаю, это очень важно.
Ну и есть у нас такая черта характера: мы все время ждем, что кто-то за нас что-то сделает. Ждем от государства, от кого-то еще. А благотворительность абсолютно другая. Я полностью отвечаю за себя, за свою семью, за то, что я делаю, за свои результаты. И я готов еще кому-то помогать. Это вообще надо перевернуть сознание. У нас поколение еще не сменилось. У нас с революции всего 100 лет прошло.
То есть вы предлагаете ждать?
Нет, я не предлагаю занимать пассивную позицию. Я предлагаю вам продолжать делать все то, что вы делаете. Как раз, на мой взгляд, открытость в общении, постоянное объяснение, для чего нужны средства, куда они пошли, как они использованы и как они реально помогли – это лучший способ пропаганды благотворительности.
И рассказы тех людей, кто сам в этом поучаствовал, их мотивация, может подтолкнуть кого-то. Сейчас мы с вами разговариваем, я рассказываю свою мотивацию. Возможно, это кого-то натолкнет на мысль: слушай, у меня такие же есть мысли, я тоже готов помогать. «Дорогою добра», какому-то другому фонду – не важно.
Хороший пример заразителен?
Вот вы рассказываете о социальной деятельности Сбербанка и о своем личном участии. Для вас это нормальная, естественная часть жизни. Но есть такая точка зрения, что надо сделать что-то хорошее – и молчать. Вдруг налоговая увидит, что у меня много денег и придет. Да и правая рука не должна знать, что делает левая. Как эту тенденцию переломить и объяснить, что если мы рассказываем о благотворительных делах, это просто пример для других людей, этого не надо стыдиться, а наоборот пропагандировать. Мое мнение, что один в поле не воин. И чем больше народу соберется, тем легче будет справиться с любыми вопросами. Только нужно объяснять, зачем ты это делаешь. Тогда это может служить примером. Потому что когда ты просто рассказываешь о факте, еще и сумму указываешь, это самопиар какой-то. А если ты говоришь, что мы помогаем этой организации и делаем это потому-то и потому, тогда это может служить примером. Люди могут увидеть мотив, осознать его и сказать: да, у меня такой мотив тоже есть, я готов. Размер помощи – это уже личное дело каждого. Именно поэтому я считаю, что нужно рассказывать и не стесняться. Такой механизм: расскажи, зачем ты это делаешь, и тогда другие посмотрят на тебя и повторят. Мы все видим, что вы очень хорошо относитесь к нашим подопечным. Что вы видите в особых детях? Что они значат для вас? Вы знаете, у меня есть свои дети. И здесь все равно два чувства борются, если быть откровенным. Первое – слава богу, что сам живешь не такой жизнью. Все равно это есть, и было бы нечестно говорить иначе. С другой стороны – растерянность, потому что эти нарушения нельзя исправить, вылечить, как другие болезни. Поэтому на это, на мой взгляд, действительно надо смотреть как на особенность развития. И если «починить» их нельзя, надо подумать, как приспособить к жизни. Вот я вижу ребят, они есть. И еще есть удивление от их способностей. Оно наступает, когда я вижу результат работы с ними. На благотворительной ярмарке, которая проходила в нашем отделении Сбербанка, мы покупали магнитики с рисунками ребят. Мне серия с самолетами очень нравится. И футболки тоже. Я реально хожу во всех трех футболках, которые у меня есть. И там, где заяц, она у нас дома «Заяц на луне» называется. И даже самая младшая дочь, которая еще толком не говорит, ей полтора года, подходит и говорит: «Яя!». Она зайца узнает. В этом плане, конечно, когда смотришь, то понимаешь, что в ребятах-то и талант есть, и дар, и способности. Мне кажется, для вас это даже вызов, прямо личный вызов: сможете ли вы что-то сделать для особых детей, изменить их жизнь. Конечно, это тоже. Потому что когда ты с чем-то соприкоснулся, у тебя два выбора: отбежать или что-то поменять. И все-таки жизнь учит нас стараться что-то менять. Потому что ты отбегаешь-отбегаешь, а оно догонит. Совсем убежать невозможно.
Дорогие друзья!
С новым годом! 31.12.2025
Коляски как шаг к самостоятельности
Кирилл и Егор - два брата-близнеца. Эта история о том, как коляски дали им свободу. 28.11.2025
У нас тут мёдом намазано
Могли бы дружно сказать семьи, которые уже несколько лет в конце учебного года приезжают на базу отдыха "Сосновые шишки" 30.06.2025